«В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ НЕ РОДЯТСЯ…»

Шли годы, росло и крепло государство, ширился обмен, все острее становилась нужда в полезных ископаемых, и в первую очередь — в металлах драгоценных, денежных. Цари сулили великие милости тому, кто найдет, и страшные кары — тем, кто утаит. Писаных законов об этом не было, но само собой подразумевалось, что кому бы ни принадлежала земля, богатства ее недр — государевы. Поэтому о любой находке диковинных камней, следов древней разработки или просто о «утомнительных» местах Полагалось немедля заявить воеводе. А тот на основе «распросной речи» и проверки на месте составлял «сказку» (доклад), срочно отправлял ее вместе с образцами «для опыту» в Москву. Там в 1584г. уже возникло первое в истории России централизованное управление по поискам и разработке недр — государев Приказ каменных дел. Позднее в этом приказе остались только дела по строительным материалам, а всеми остальными полезными ископаемыми ведали другие приказы (к середине XVIII в. их существовало уже более 30).

Это не способствовало быстрому продвижению дел, и не удивительно, что, когда доходило до проверки, оказывалось: «де руду знал мезенец Алешка Машуков, да он помер» или что Первушка Лукьянов, нашедший камень, из которого выплавили серебра на полденьги (0,17 г) «сбежал безвестно», видимо, не ожидая для себя ничего хорошего. Подобных записей сохранилось в архивах немало. Обращает на себя внимание несоответствие между долгим блужданием заявок по приказам и скоростью, с какой производились проверки на месте. Конечно, при таком темпе можно было выявить лишь самые доступные месторождения. Естественно, список полезных ископаемых пополнялся медленно.

В Карелии, а позднее и в Сибири обнаружили богатые залежи минерала, который по сходству со слудом — тонким слоем льда — назвали слюдой. Крупные кристаллы слюды приурочены к пегматитам. На этих месторождениях началось знакомство с полезными ископаемыми магматического происхождения.

В начале XVII в. удалось найти крупные месторождения серы в песчаниках самарского и казанского Поволжья, где она «самая чистая, подобно камню янтарю, и не хуже итальянской», как утверждал один на первооткрывателей в своей жалобе царю, что его скупо наградили.

Значительных, можно сказать, выдающихся успехов достигли в поисках и разведке соляных месторождений. Сохранилась «Роспись, как зачать делать новая труба на новом месте». Написана она полууставом, характерным для середины XVII в.

Содержащиеся в ней советы по выбору места, технике бурения и оценке качества соленосных толщ точны, конкретны и почти не устарели. О скважинах глубиной 200м говорится как о чем-то обыкновенном.

По-иному обстояло дело в отношении металлов. Нужда в них возрастала, и все чаще приходилось делать закупки в других странах. Внутри страны хотя и очень медленно, но все же продвигалось изготовление низкосортного железа и меди. В отношении драгоценных металлов не было никакого прогресса, и в 1682 г. в указе царя Федора Алексеевича официально было объявлено, что они «в Московском государстве не родятся…»

Петр I усомнился в этом и взялся за дело со свойственной ему энергией. Приказано было искать золотые руды «на Москве и в городах и уездах, по ярмаркам в торговые дни кликать… на многие времена». Рудоискателей велено было «освободить каждого с семейством от заводских работ и от рекрутских наборов и мирских служб и от подводной гоньбы и от постоев».

В 1699г. был создан Приказ рудосыскных дел (впоследствии переименованный в Берг-коллегию) со штатом «рудных доносителей» и лабораторией. Был разработан ряд мер для преодоления бюрократизма и быстрой проверки заявок, сформированы специальные поисковые партии.

Большое значение имело и личное знакомство Петра I с горным делом и науками во время его поездки в Польшу, Германию, Данию, Голландию и Англию в 1697г. К руководству горным делом Петр I привлек чрезвычайно способных людей, таких как В. Н. Татищев, В. И. Геннин и др. О находках полезных ископаемых стали регулярно сообщать в первой русской печатной газете «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и иных окрестных странах». Было объявлено, что даже преступникам будет отменено любое наказание, если они верно сообщат о каких-либо месторождениях.

Сохранилось множество распоряжений царя, направленных на улучшение горного дела, составленных им инструкций но разведке и опробованию руд. Из них наиболее важным, можно сказать, потрясшим основы строя был указ 1719 г. Нужда в полезных ископаемых была так велика, что Петр пошел на крайнюю меру. Нарушив священный принцип частной собственности, он объявил «горную свободу». Было разрешено всем и каждому, какого бы чина и достоинства он ни был, как на собственных, так и на чужих землях «искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы… злато, сребро, медь, олово, свинец, железо, також и минералов…»

Заканчивался петровский указ грозно: «Тем, кто изобретенные руды утаит и доносить об них не будет… объявляется наш жестокий гнев и неотложное телесное наказание и смертная казнь и лишение всех имений, яко непокорливому и презрителю нашей воли и врагу общенародной пользы…»

«Горная свобода» и другие меры, принятые Петром I, принесли важные результаты. Открытие на Урале крупных месторождений высококачественных железных и медных руд сделало возможным быстрое развитие металлургии.

За Байкалом, в Нерчинской Даурии, нашли богатые свинцово-серебряные руды, и в 1704г. наконец началась чеканка монет из «домашнего» серебра. Как сказано в одном из документов той поры, «всех открытий про железо и медь и олово, ртуть, мышьяк и всяко разный камень — асбест, тальк, самоцветы, не перечесть».

Многие открытия свидетельствуют о возросшем мастерстве рудознатцев — их умении по еле заметным признакам отыскивать руду, точно определять ее состав.

Из нужных в то время ископаемых только месторождений золота нигде найти не удалось, хотя этому уделялось наибольшее внимание, особенно на Урале. Чиновники, ответственные за поиски золота, объясняли неудачи тем, что рассказы Геродота и других о золоте Рифея — просто выдумка. Однако согласиться с ними мешало одно важное обстоятельство. Дело в том, что на Урале и за Уралом золото находили не раз и в значительных количествах. Только это были не самородки, не песок, а… готовые ювелирные изделия. Находили их не рудознатцы, а «бугорщики» — те, кто тайно раскапывал старинные могилы.

После того, как главный директор Сибирских заводов Геннин сообщил об этом Петру I, воровство из бугров стало караться смертной казнью, а раскопками занялись люди государевы. Было обнаружено много золотых изделий: оружие, утварь, безделушки, изображавшие полуфантастических животных. Поражало искусство неведомых мастеров, а главное — щедрость, с какой они расходовали золото. Коллекция золотых изделий из могильников была доставлена в столицу, и Петр I приказал немедленно расследовать, «откуда в прежние лета такое золото и серебро получали».

Дознание велось энергично. Сохранилось, например, донесение из Долматовского монастыря о том, что, по словам башкир, золото когда-то добывали вблизи рек Сети и Уфы, поскольку там сохранились остатки плавильных печей. Подобные сообщения поступали и из других мест. Сохранились и рапорты о произведенных проверках. Находили следы «копаных ям», а иногда даже и крупицы золота, но пригодных для разработки скоплений нигде не обнаружили.

Легенды и действительность оставались в непримиримом противоречии.

Последовательность открытий полезных ископаемых в России закономерна, от широко распространенных на поверхности — к более редким, залегающим глубже. Это наводит на мысль, что загадка проста — золото нашли позже, чем другие металлы, потому что его обнаружить гораздо труднее. Так ли это?

Полный текст книги “Загадка русского золота”

«В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ НЕ РОДЯТСЯ…»
Пролистать наверх