РОССЫПИ НАПОМНИЛИ О СЕБЕ

Вряд ли возможно установить, когда золотые пески были замечены на Урале впервые. 

В документах имеется упоминание о том, что такие пески обнаружили в 1754г. у села Уктусского, где строился золотопромывальный завод. А в отчете о проверке одной из заявок на золото в 1764 г. вблизи Уфалейского завода отмечены «верховые руды», признанные не заслуживающими внимания. Позднее на этом месте обнаружили богатую россыпь, и это позволяет предположить, что речь шла о россыпях. 

В 1773г. был представлен «Проект к умножению при Екатеринбурге золотых промыслов». Его автор Андреи Немой известен, как отметил историк А.Г. Козлов в книге «Творцы техники на Урале», тем, что изобрел «парусиновый понтон, получивший применение в военном деле». 

В этом проекте рассматриваются возможности получения золота не только из коренных руд, но и из песков на Ключевском руднике (он был заложен одним из первых на Березовском месторождении в 1755г. и просуществовал 90 лет).

С первых лет разработки мешал сильный приток воды, к тому же в 1771г. пожар уничтожил три конные водоподъемные машины, и это ускорило решение — дренировать рудную зону штольней. Ее, естественно, заложили в самом низком месте, у реки. В 1774 г., пересекая ее долину, заметили «пески глиноватые, содержащие немало крупного золота не листового или плоского вида, но круглые, наподобие сеченых толстых волосов, весьма яркого красноватого вида». И дальше, продвигаясь по коренным породам от самого устья штольни, встречали «в подошвенной линии ключи, которые выбрасывают песок, подобен речному и с но очень мелким золотом».

Характерно, что песок, в котором обнаружили золото, не назвали речным, а уклончиво отметили: «подобен речному».

Автор донесения очень точно отметил характерные особенности золотинок, встреченных в песке: их округлость, красноватый оттенок, свидетельствующий о чистоте металла и не свойственный коренным жилам Ключевского рудника. Каких-либо выводов об их происхождении он делать не стал. Екатеринбургское начальство, которому сразу же сообщили о находке, не заинтересовалось этими особенностями и сосредоточило внимание лишь на экономической стороне дела.

В Берг-коллегию рапортовали, что «для лучшего сведения, сколько та материя золотом богата, велено сделать чрез похкастен большую пробу». В этом рапорте песок, «подобный речному», уже превращен в абстрактную «материю», так как считали, что золото попасть в речной песок могло лишь случайно — из отвалов фабрики или при перевозке руды из расположенных поблизости жил.

А что же представлял собой похкастен? Во времена засилья немецкой терминологии так именовали толчейную ступу. В «Горном словаре» (1841) указано, что это — «род чугунного ящика, имеющего в вышину и длину до 172 аршина, а в ширину при основании до 8 вершков, вверху же несколько более… Ступы служат для толчения в них золотосодержащих и других руд в мелкие, подобные муке, частицы, посредством похштемпелей — толчейных пестов, состоящих из березового бруса и чугунных наконечников, посаженных на вал, которых помещается от 3 до 6 в каждой ступе». В этом описании следует подчеркнуть, что дробили руду очень мелко; в муку, и, следовательно, никаких изменений по сравнению с методикой, предписанной для проверки открытия Маркова, не произошло.

Результат обработки большой пробы (3500 пудов) никого не обрадовал — содержание золота в песке оказалось в пять раз ниже, чем в коренной руде, а затраты на их переработку были почти одинаковы. Поэтому решено было непонятно откуда взявшуюся «материю» оставить без внимания, зачислив ее в разряд бедных руд. Через 30 лет «материя» Ключевского рудника вновь привлекла к себе внимание, и на этот раз — сенсационное, став причиной конфликта между двумя большими начальниками.

В 1804 г. из столицы на Березовские промыслы был откомандирован «по собственной его просьбе для производства опытов над изобретенным им усовершенствованным способом извлечения золота из руд» Петр Федорович Ильман. Он закончил в 1776г. Петербургское горное училище — был первым по успеваемости в первом его выпуске. «За выдающиеся перед другими способности и прилежание» ему предоставили возможность два года приобретать практические знания на рудниках страны, а затем три года совершенствоваться во Фрейбергской горной академии.

В 1781 г. Ильман первым из выпускников Горного училища стал в нем преподавателем, а затем и директором. Он много сделал для изучения алтайских руд, разработал технологию их обогащения и постепенно стал «правой рукой» вице-президента Берг-коллегии В. Ю. Соймонова, о котором речь впереди.

На Урал Ильман прибыл уже в генеральском чине с предписанием о всяческом ему содействии. Он энергично взялся за дело, выявив немало возможностей улучшить технологию извлечения золота, отмечены были и промахи местного начальства, что не очень понравилось самому главному — начальнику Екатеринбургского горного правления, генералу, академику Ивану Филипповичу Герману.

Ильман, по-видимому, больше других знал о россыпях южных стран и не был уверен, что север для них запретен. Он очень заинтересовался золотоносными песками Ключевского рудника, лично занялся отбором большой пробы, настоял на постройке специальной промывальни, чтобы опыт был чистым и надежным. В эту промывальню доставляли песок после протолочки, которую тоже вели отдельно от коренных руд, на специально выделенном похкастене.

Летом 1806 г. в промывку пустили половину большой пробы — 2382 пуда толченого песка и получили всего 6 золотников золота (т. е. меньше 1 г/т). Герман приказал работу прекратить и не только вторую половину пробы, но и вообще все пески оставить «без всякого употребления», ныне и впредь прекратить бесполезные траты и не отвлекать более людей от реальной добычи золота. Ильман с решением Германа не согласился и подал в Берг-коллегию записку, в которой настаивал на продолжении работ, доказывая их перспективность. «Не известно почему,— пишет его биограф С. Кулибин,— но на это справедливое указание не было обращено внимание». Очевидно, роль сыграло то, что Герман был членом Берг-коллегии и пользовался большим влиянием.

Историк Н.К. Чупин в «Записке о горном управлении и горном промысле на Урале в царствование Александра I» по этому поводу припомнил следующее: «Слыхал я от старых людей, знавших Германа, что он, по личной вражде с Ильмаиом, старался до времени спрятать под спуд золотые пески и выгоды, какие от них могут быть ожидаемы, а потом снова поднять дело об них, уже от своего имени, но последнего ему уже не удалось сделать в свое управление».

Не сомневаясь в точности пересказа Н.К. Чупина, отметим, что «старые люди» верно отметили сам факт вражды, но версия, ее объясняющая, безосновательна, и вот почему.

В 1808—1812 гг. сначала в журналах, а затем отдельной книгой вышла монография Германа «Описание заводов, под ведомством Екатеринбургского горного начальства состоявших». В ней весьма обстоятельно охарактеризованы Березовские рудники и их руды — 11 видов (самородное золото, золотосодержащие кварцы, охры, колчеданы, «пемзовые» руды и т.д.), но о золотоносных песках не сказано ни слова. Если бы Герман хотел присвоить себе честь их открытия, то, конечно, дал бы ход делу, которое сулило славу и богатство еще до ухода в отставку, да и возможностью описать такое открытие не преминул бы воспользоваться.

Нет основания подозревать Германа в умышленном сокрытии. Дело в другом. Он был человек знающий и энергичный, но, как говорится, без полета мысли, все его многочисленные печатные работы свидетельствуют об этом. Он разделял господствующие представления, не допуская возможности существования россыпей в «полнощных» странах, и золото в песке рассматривал как результат случайности. Слово начальника — закон, и на Урале перестали уделять внимание «песчаной материи».

 

Полный текст книги “Загадка русского золота”

РОССЫПИ НАПОМНИЛИ О СЕБЕ
Пролистать наверх