ТРЕТЬЕСТЕПЕННАЯ ДЕРЖАВА

Вести об уральском золоте, конечно, вызывали большой интерес по всей стране и укрепили веру в успех поисков. Где и кто только их ни предпринимал! Год от года росло число заявок, особенно из европейской части страны, где населения было больше. Встречались среди них даже напоминающие доносы. Так, подполковник Н. Смирнов в 1769 г. рапортовал, что дворянин Василии Иванов сын Поздняков доверительно сообщил ему о залежи золота в 30 верстах от Тулы, такой богатой, что больше не надо будет добывать на Урале и окупятся все расходы не только на строительство Большого Кремлевского дворца в Москве, но и на содержание армии. А для осуществления всего этого первым делом следует отобрать Тульские желейные заводы у Демидовых, потому что от них исходит вся помеха открытию золота «в самом центре государства».

Однако в большинстве своем заявки были плодом добросовестного труда и ошибок — привозили слюды, колчеданы и другие, несколько похожие  на золото минералы. Бывали случаи, когда сама природа наводила на след, никуда не ведущий. Например, еще в 1723г. на реке Кундрючьей, притоке Северного Донца, был найден валун с крупным золотом.

Откуда он взялся, установить не смогли. Это представило бы трудную задачу и в наши дни, когда разработана теория и накоплен опыт изучения геологических процессов. Остается неясным, был ли тот золотоносный валун местным уроженцем, например Нагольного кряжа в Донбассе, или попал сюда издалека, начав путешествие еще в ледниковый период.

Напомним в связи с этим о московском золоте — сенсации прошлого века. Золотоносный кварц был обнаружен в песчано-галечной толще почти в центре города, вблизи зоопарка. А возле Дмитровского шоссе, в пойме реки Икши, золотники находили в песке и даже пытались добывать. К сожалению, золото образовало в Москве не месторождение, а местонахождение, представлявшее лишь познавательный интерес.

Удалось установить, что эти обломки были доставлены в столицу при движении ледников из далекой Карелии.

Поиски золота в европейской части России успеха не принесли. Как теперь ясно, сама геологическая обстановка Русской платформы, где верхний, доступный наблюдению этаж сложен осадочными породами, обусловила их безрезультатность. Но и в Сибири, где геологические условия более благоприятны и позднее были выявлены золотоносные районы, уральский опыт очень долго перенять не могли, несмотря на то что все экспедиции, направляемые в Сибирь Академией наук «для изучения натуральной истории», особое внимание уделяли полезным ископаемым, и в первую очередь — золоту.

В каждую экспедицию включали поисковую партию с таким штатом — 1 горный офицер, 3 штейгера, 2 пробирера, 15 рабочих и 5 солдат. Помимо обычного инструмента и пороха для взрывных работ, в ее снаряжение входил комплект для бурения на глубину до 15 м. Эти партии принесли большую пользу, но при поисках золота и бурение не помогло.

Поступали заявки и от местного населения, главным образом от ссыльных и «острожных». Стремясь облегчить свою участь, они, видимо, не очень заботились об истине. Случаев подтверждения их заявок не отмечено.

Некоторые сибирские рудоискатели занимались поисками золота систематически и даже имели на это официальное разрешение — «грамоту с прочетом», обязывающую местные власти оказывать содействие. Один из таких дипломированных рудоискателей крестьянин И. Короткой заявил в 1767г. о золоте в песках реки Куды, севернее Иркутска.

Когда дело касалось золота, горное начальство проявляло особое рвение, и эта заявка не была оставлена без внимания. При проверке богатого содержания не обнаружили, и рудоискатель подчинился авторитетному мнению горного офицера. (Лишь много лет спустя стало очевидным, что прав был рудоискатель.)

Ни одна из сибирских заявок не принесла желаемого результата, и постепенно возникло убеждение, что золотоносные жилы имеются только на Урале. Там по мере накопления опыта удачные находки появились и в отдалении от Березовских рудников.

За вторую половину XVIIIв. поступило более 40 заявок из различных районов Урала.

В 1769 г. крестьяне Василий и Яков Третьяковы обнаружили несколько золотоносных жил у Невьянского завода. Тогда же рудопромышленники Ентальцев и Постников открыли золото в районе Салды. В 1787г. нашли руду «на государственной порожней земле», недалеко от города Верхотурья. В 1795 г. подтверждены были золотые руды возле Нижнего Тагила, а также у Екатеринбурга, «за горелым мостом».

В 1797г. началась история миасского золота, а два года спустя казак Спиридон Фоминых заявил о находке вблизи города Троицка. Проверяющие определили эти руды «дальнейшего внимания не заслуживающими». Фоминых неоднократно обжаловал это решение, он нашел новые рудопроявления, и его правота стала очевидной. Так возникли знаменитые впоследствии Кочкарские рудники.

Выявление золотых месторождений во многих пунктах Урала позволило А.С. Ярцову в 1802г. наметить контур золотоносной зоны. «Золотых руд признаки,— писал он,— показываются на восточной уральской стороне в длину почти на 1000 верстах, что доказывают к северу балтымские, тагильские и за Первопавловским заводом сосьвинские золотые прииски… А на южную лежат: уктуские, шилово-исетские… потом сысертские и миасские… на западе же доказывают чусовские, крылатовские и уфалейские золотые прииски». (Напомним, что речь идет только о коренных рудах, других тогда еще не знали, и слово «прииск» означает здесь месторождение.)

Схема, намеченная А.С. Ярцовым, в дальнейшем получила подтверждение и развитие. Теперь установлено, что подавляющее большинство золоторудных месторождений находится в пределах так называемой антиклинальной зоны восточного склона Урала.

В конце палеозойской эры в толщу осадочных пород этой зоны произошло мощное внедрение магмы, образовавшей громадные гранитные массивы. Многие из них сейчас обнажены (Верхне-Исетский, Сысертский, Вишневогорский, Ильменский, Магнитогорский, Салдинский, Кочкарский и др.).

Несколько позднее из остаточных порций магматического расплава, обогащенного кремнекислотой и летучими компонентами, подвижного, проникающего далеко по ослабленным зонам, образовались многочисленные, сравнительно мелкие штоки и дайки гранитоидов. На заключительных стадиях формирования этого магматического комплекса происходило интенсивное выделение горячих растворов, они устремлялись по проторенной дайками и штоками дороге и образовывали многочисленные различные по составу месторождения (железа, меди, свинца, сурьмы, золота).

На многих участках антиклинальной зоны в начале XIX в. уже велась разведка и добыча золота — искали кварцевые жилы, измененные породы, богатые пиритом и другими рудными минералами.

На новых месторождениях начинали с охоты за головами жил, понимая, что выхватывание богатых участков хорошего не сулит, но, как всегда, поджимали обстоятельства. В пределах этой зоны, на восточном склоне Урала, выявили много золотоносных кварцевых жил и измененных пород, но все новые месторождения оказывались беднее и труднее для разработки, чем Березовское. Поэтому дальше кратковременных работ дело обычно не шло.

Наибольшие надежды породило открытие золотоносных жил у реки Чусовой. Образцы в екатеринбургскую лабораторию доставил крестьянин, имя его и место находки не записали, вероятно потому, что образцы не внушали доверия — «были под вид медной руды, очень бедной». Когда выяснилось, что они богаты золотом, была объявлена награда за розыск заявителя. Им оказался крестьянин деревни Кургановой — Крылатков. Он был тяжело болен и едва смог объяснить, где нашел. Это месторождение после смерти первооткрывателя назвали Крылатковским, а его семье установили небольшую пенсию — 100 руб. в год.

На Крылатковском и других найденных поблизости месторождениях работы продолжались до 1810г. и были прекращены из-за возраставшей убогости руд.

Снова Березовское месторождение осталось единственным в стране, если не считать попутного извлечения золота на серебряных рудниках Забайкалья и Алтая. По современной терминологии, это не месторождение, а их группа — рудное поле. Оно расположено в вулканогенно-осадочных породах нижнего палеозоя, смятых в синклинальную опрокинутую складку и превращенных в тальк-карбонат-хлоритовые сланцы. Эта синклиналь по крупным меридиональным разломам зажата между гранитными массивами. Один из них, обнаженный у Шарташского озера, постепенно погружаясь, прорывает синклиналь осадочных пород на глубине примерно 1,5 км.

Параллельно главным разломам ориентированы многочисленные дайки гранодиоритов мощностью до 40 м и длиной до 7 км. Эти дайки под воздействием горячих растворов, богатых калием и углекислотой, были превращены в своеобразный агрегат — березит, состоящий из слюды, кварца, пирита.

Березовское рудное поле изучали П. Паллас, А. Гумбольдт, Р. Мурчисон, А.П. Карпинский (первым описавший березиты), П. Кутюхин, М.Б. и Н.И. Бородаевские и многие другие известные геологи. Они установили, что золотоносные жилы приурочены к трещинам отрыва, поперек пересекающим дайки. Жилы сложены крупнозернистыми кварцевыми и карбонат-кварцевыми агрегатами, среди которых в полостях нередки друзы горного хрусталя, издавна используемого уральскими гранильщиками. Разновидности крупнозернистого кварца, массивного, пластинчатого, шестоватого, рассечены полупрозрачным мелкозернистым кварцем, которому сопутствуют пирит, тетраэдрит, халькопирит, галенит и другие сульфиды. Все они содержат примесь золота, мельчайшие его зерна и прожилки. Видимое глазом золото встречается главным образом в верхней окисленной зоне. Она прослеживается на Березовском месторождении до глубины 30-40м. В ее пределах вследствие окисления и выщелачивания менее стойких минералов происходит накопление золота, а также его перекристаллизация, слипание в мелкие пластинки, проволочки, дендриты. Крупное золото, и особенно самородки, для этого месторождения не характерны.

Чиновники, ответственные за добычу золота, не раз пытались объяснить малые успехи тем, что уральские месторождения плохи. Однако некоторые специалисты понимали, что освоение сдерживают не столько горно-геологические условия, сколько совсем иные причины. О них очень откровенно высказали свое мнение министру финансов графу Васильеву в 1804г. наиболее просвещенные горнозаводские уральские деятели А.Д. Дерябин, В.Ю. Соймонов и др. Они утверждали, что горная промышленность при крепостном труде не может получить достаточного развития, и предлагали преобразовать горное законодательство, дать права вольных людей всем работникам горнозаводской промышленности, создать на Урале особое горное генерал-губернаторство.

Министр поддержал эти идеи, учредив Комитет для разработки нового «Горного положения», и ввел в его состав деятелей прогрессивного направления Дерябина, Соймонова, Ярцова и др.

Происходило это в первые годы царствования Александра I, когда еще не угасли надежды на либеральные реформы. И все же осуществить замысел не удалось — его авторы попали в опалу. Лишь в предисловии к новому «Горному положению» сказано о преимуществах свободного труда. Практически Комитету удалось узаконить режим рабочего дня, порядок обучения рабочих, оплату их труда, пенсионное обеспечение и т.д. Приписных крестьян переименовали в «непременных работников», предоставив им некоторые льготы. Создали горную полицию для надзора за частными предприятиями. Эти меры содействовали частичному улучшению условий жизни рабочих и повышению производительности их труда, но существенного увеличения добычи золота не принесли. Все глубже становились Березовские рудники, крепче породы, сильнее приток воды. А за их пределами ничего найти не удалось.

Доля страны в мировой добыче золота не превышала 3%. И оставалась Россия, как указано в справочнике тех лет «третьестепенной по золоту державой». Надеяться на лучшее не было оснований. И вдруг все изменилось.

 

Полный текст книги “Загадка русского золота”

ТРЕТЬЕСТЕПЕННАЯ ДЕРЖАВА
Пролистать наверх